Память поколений: "Они приближали Победу"

22 февраля 2018

28 февраля исполняется 74 года со дня освобождения Вяза от немецко-фашистских захватчиков. По традиции, в этот день его жители, учащиеся школы приходят на братские захоронения, чтобы почтить память тех, кто не вернулся с войны, кто всеми силами приближал Великую Победу.
К сожалению, нет с нами ветеранов войны, совсем мало осталось людей, видевших её воочию.
Мы хотим рассказать о жизни вязовчан во время немецкой оккупации, которая длилась с 22 июля 1941 по 28 февраля 1944 года. А помогут нам в этом воспоминания наших жителей.
***
Вера Владимировна Смирнова,1931 года рождения, проживающая в деревне Монино, вспоминала о своём тяжёлом детстве - всего десять лет было ей, когда на нашу землю ступила нога фашистов:
- Время было очень страшное. Немцы пришли к нам быстро. Немецкие солдаты стояли неподалёку, в Мошкове. Все жители очень боялись их…
***
Мария Ивановна Тарасова, 1929 года рождения, бывшая труженица колхоза «Вязовский», рассказала о партизанском движении. Она помнит, как жестоко немцы расправлялись с теми, кто помогал партизанам. Многие деревни - Токари, Камешки и другие - были сожжены фашистами, стёрты с лица земли. Позже их так и не восстановили.
Мария Ивановна рассказала историю подвига Николая Анисимовича Сумарева:
- Он был партизаном, жил в деревне Токари. В ней было 40 домов.
Однажды туда пришли немцы и стали искать раненых партизан, но никого не нашли. Деревню подожгли. Жители ушли в лес и ночевали на снегу.
На следующий день их нашли партизаны и помогли всем перебраться в деревню Камешки. Так там и жили в партизанских землянках. Отапливались торфом.
Среди партизан было много молодёжи. Случались потери - часто люди подрывалась на минах. Многие погибали от голода.
Николая взяли в плен в Кудевери. К нему в карцер подсадили  немецкого шпиона. Николай «расхвалился», что, когда выйдет из карцера, наведёт на эту базу русских. Этой же ночью его расстреляли…

***
А.И. Петрова, жительница деревни Монино, рассказала:
- Мне не было и 14 лет, когда мне вручили немецкий паспорт. Нас гоняли рыть окопы. На одном конце деревни Монино стояли немцы, а на другом – партизаны. Она была последней деревней, которую сожгли фашисты в нашем краю.
Вместе с Федором Цветковым я ушла в Горнево. Мы прятались от немцев в подвалах. Потом пришлось вернуться.
Когда советские войска начали отступать, нас выселили в Локнянский район под Самолуково.
После освобождения вязовщины в 1944 году вернулись домой. Жили в деревне Васьково, а на работу ходили в Глухово. Оттуда на себе носили картошку, возили лес в Опочку. Потом отец купил бункер, перешли жить в него.

***
Из поколения в поколение передают жители деревни Струги события военных лет, рассказывают о противотанковом рве, который потом прозвали «Рвом смерти».
Он был построен колхозниками в июле 1941 года, когда народ узнал о быстром продвижении немцев. Конечно же, врагов этот ров не остановил. И уже 22 июля 1941 года немцы оккупировали наш край.
Чувствуя себя здесь настоящими хозяевами, они сразу же установили свой порядок. За неповиновение «хозяевам» - расстрел, за хранение оружия - расстрел, за нарушение комендантского часа – тоже расстрел.
На «Ров смерти», каратели приводили тех, кто был не согласен с их режимом - не только «виновных» вязовчан, но и жителей Горожанского и Монинского сельсоветов. Среди расстрелянных - Михаил Дмитриевич Зайцев, Устин Герасимович Орлов, батюшка Скоковской церкви, Екатерина Константиновна Новикова и другие. Всего 260 человек:
260 заживо расстрелянных,
260 заживо растерзанных,
260 жизней не продолженных,
260 вместе похороненных.
Рассказать обо всех невозможно. Но вот истории некоторых из них.
Немцы, как истинно религиозные люди, открыли в Скокове церковь. Батюшка, который служил в ней, прославлял не арийскую армию, как это было задумано у «хозяев», а Советскую. Деньги, собранные с прихожан, он передавал партизанам. Узнав про это, фашисты расстреляли священника. Хоронить расстрелянных не разрешали. И долго ещё торчала из-под снега борода батюшки-борца, пока чья-то сердобольная рука не прикрыла её.
Екатерина Константиновна Новикова была учительницей немецкого языка Скоковской школы. По заданию партизанского отряда она стала переводчицей - передавала партизанам важные сведения, организовала подпольный медсанбат в Пасынкове, помогала вышедшим из окружения солдатам. По доносу предателя была схвачена карателями.
Зимним утром вывели её из Скокова, простоволосую, в одном платьице, и повели на расстрел. Односельчане сочувственными взглядами провожали её. Кто-то накинул на её хрупкие плечи овчинную шубу. Так и шла она до «Рва смерти».
- Победа будет за нами! - прокричала перед смертью девушка-комсомолка.
Это момент увековечен камнем-обелиском в 2001 году.
***
Игорь Владимирович Рустиков, 1935 года рождения, очень хорошо помнит своё военное детство:
- Семья у нас была большая - пять детей: старшая Вера, Виталий, Геннадий, Игорь. Отец был председателем колхоза, и в армию его взяли уже на десятый день войны.
Когда мы услышали канонаду, решили уехать из деревни. Валентин Воробьёв, участник первой мировой войны, запряг лошадь в телегу, посадил  в неё нашу семью, Телю Петерсон, Александра Рустикова. С нами поехали и другие жители нашей деревни, думали скрыться от немцев.
Мы уже добрались до Белянова (между деревнями Ухово и Скороходы), как начался обстрел. Появились немцы. В это время вышел из леса наш сосед Колопедью. Его убили. Потом там его и похоронили. А мы с Клыковыми спрятались в каком-то гумне.  Вдруг - пожар. Сестра Вера, которой было уже 15 лет, залила огонь кислым молоком, которое стояло на телеге.
Подоили корову. Смотрим, едет немец на велосипеде.
- Krank? - спрашивает, то есть «кто больной?»
Вера налила ему молока, но пить он стал только после нас: боялся, что отравим мы его. Он перевязал Телю, которая была легко ранена, полечил корову.
- Nach Haus! (Домой!) Партизаны пфук, пфук! - предупредил он нас и поехал дальше.
Мы вернулись домой. В нашей усадьбе всё было вырезано - все деревья. Это сделали каратели, среди которых был только один немец – переводчик - остальные двенадцать были эстонцами. Почему они были такие злые? Ведь у нас на вязовщине почти третья часть населения – эстонцы, которые арендовали здесь землю ещё в XIX веке.
Эти каратели-эстонцы жили в двухэтажной школе.
Напротив дома Николая Максимовича Гусева был сделан дзот. Один раз немец случайно - думал, что партизаны - застрелил двух эстонцев, а свою вину свалил на партизан. Каратели не могли оставить это безнаказанно, они хотели отомстить.
- За смерть двух солдат надо убить всю деревню! - так считали они.
Пробыли мы в оккупации три года. 
28 февраля 1944 года немцы стали отступать из нашей деревни. Они заминировали начальную школу. Наши солдаты - Гилерсон, Родин -  пытались её разминировать, но мина взорвалась прямо в руке у одного. Так и погибли они, как герои…
***
Читая эти воспоминания,  мы должны понимать, что чем дальше в прошлое уходят события военных лет, тем яснее становится их величие.
Здоровья, долголетия и благополучия нашим уважаемым ветеранам! От всей души благодарим всех людей, переживших страшную войну, за данную нам  возможность жить под мирным небом.