Русь православная: «Эта фамилия нам знакома…»

6 апреля 2015

В 2005 году в Псковской епархии издана книга «Псковский синодик», в которой  на основе архивных материалов опубликованы сведения о репрессированных священнослужителях, монашествующих и мирянах Псковской епархии.
Никогда ещё в истории России Церковь не подвергалась столь массированной клевете, как при советской власти, когда она была объявлена антигосударственной организацией, а священники обвинялись в антигосударственной деятельности. Мы теперь понимаем всю трагедию  разрушения наших церквей и уничтожения духовного сословия России, понимаем ошибки, допущенные правителями той поры. Это был определенный цивилизационный слом и жестокий удар по мироустройству, который не восстановить никогда.
В настоящее время репрессированные священники реабилитированы, по своим делам и вере причислены Русской Православной Церковью к лику новомучеников ХХ века.
Приводим сведения из этой книги о священнослужителях нашего района, которые  подготовлены библиотекарем районной библиотеки Петровой И.В..
Из «Псковского синодика» мы узнали историю семьи убиенного в годы гонений протоиерея отца Петра (Петра Ивановича Троицкого), настоятеля Введенской церкви погоста Горки Новосокольнического уезда, которую поведала его матушка Таисия Андреевна Троицкая, в девичестве Колиберская, и младшая дочь Антонина Петровна Троицкая.
Троицкий Пётр Иоанович, родился 30 июля 1886 г. в семье диакона Воскресенского собора г. Великие Луки. Закончил Псковскую Духовную семинарию и вернулся в родные края. Служил псаломщиком в Казанской церкви погостаСевастианово Торопецкого уезда и преподавал в местной школе. Женился на девице духовного сословия Таисии Андреевне, урождённой Колиберской, духовного сословия, учительнице.
Владыка Тихон (Белавин), будущий Патриарх Московский и всея Руси, в то время архиепископ Алеутский и Северо-Американский, посещая свою малую родину, г. Торопец, подыскивал себе среди земляков подходящих помощников. Будучи давно знаком с Петром Троицким и зная его способности, Владыка предложил ему принять сан священства и отправиться вместе с ним на пастырское служение в Соединённые Штаты Америки.
Пётр Иоанович долго не соглашался, считая себя недостойным принятия сана. Принять решение ему помог случай. Как-то он надел рясу, а в это время вошёл человек и, приняв его за священника, пошел к нему под благословение. Восприняв это как знак воли Божией, Пётр Иванович дал согласие на хиротонию. Он был рукоположен во священника святителем Тихоном (Белавиным) и стал готовиться к отъезду.
Святитель Тихон в 1907 году получил новое назначение – на Ярославскую кафедру и покинул американскую паству. Таким образом, поездка отца Петра в Америку не состоялась.
Его назначили настоятелем Введенской церкви погоста Горки Новосокольнического уезда. В семье Троицких появились дети: Иван, 1911 г. р.; Надежда, 1916 г. р.; Григорий, 1920 г. р.; Владимир, 1922 г. р. ; Василий, 1924 г. р. иАнтонина, 1925 г. р.
Отец Пётр был призван в тыловое ополчениеКрасной армии в 1919-1920 гг. Служил в Петрограде на заготовке снарядов. Возвратившись домой, по приглашению игумении Серафимы (Аврамовой) переехал служить в Зенцовский скит.
В деревнеЗенцово Насвинского уезда, в местечке Крючки(Крюча) располагался женский Тихвинский скит Великолукского Вознесенского монастыря. В 1924 г. скончался скитский духовник, иеромонах Нил.Игумения Серафима обратилась к отцу Петру, который к тому времени стал опытным пастырем, с просьбой служить у них в скиту. Матушка Таисия Андреевна указала ей на шесть человек детей: «Куда же нам с таким обозом?» Игумения Серафима ответила: «Ничего. Бог управит».
Положив руку на головку младшего, трёхлетнего Василия, она заметила: «А этот с Господом неделен». Так иносказательно прозорливая матушка предсказала скороеотошествие Василия. И действительно, вскоре мальчик заболел и скоропостижно скончался.
Отец Пётр согласился, и семья переехала в Зенцовский скит. В скиту семье священника был предоставлен дом. Таисия Андреевна пела на клиросе церкви с монашествующими. Дети, помимо домашних забот, исполняли по силам и монастырские послушания. Самой младшей, трёхлетней Антонине, сшили хитончик, одели апостольничек, и она чинно передвигалась по скиту, получив строгий отцов наказ – по монастырю не бегать. Антонина усердно исполняла такое тяжёлое для неё послушание и лишь иногда, когда совсем никто не видел, пускалась бегом во всю прыть, но только немножко – ведь Бог видит всё…
Отец Пётр как пастырь и духовник пользовался любовью и уважением паствы. Он имел особое попечение о болящих, усердно молился за них, служил молебны, и по его молитвам бывали случаи исцелений.Народ стал приезжать в скит во множестве. У отца Петра появилось множество духовных чад и почитателей. В конце 1920 гг. ему было присвоено звание протоирея с правом ношения митры.
19 марта 1931 г. отец Пётр был арестован органами НКВД и обвинён в соучастии в вымышленной крупной церковно-монархической организации под названием «Усиление христианского движения» (УХД). Его обвинили в том, что он, «…будучи священником Зенцовского монастыря, проводил антисоветскую агитацию, направленную на срыв коллективизации и других политических и хозяйственных кампаний… призывал к свержению правительства».
Его приговорили на 3 года лишения свободы по ст. 58-10-11 УК РСФСР. Срок отец Пётр отбывал на каторжных работах, на строительстве Беломоро-Балтийского канала. Вернулся домой в 1934 г. тяжело больным, перенесшим цингу, потерявшим зубы и волосы. Родные его даже не узнали сразу – истощенного, состарившегося.
Батюшка стал снова служить в церкви погоста Горки Новосокольнического района. Несмотря на гонения и запреты, народ тянулся к церкви. К отцу Петру стали приезжать его прежние духовные чада. Чаще всего встречи проходили под покровом ночи. Батюшка сердечно радовался, когда к нему обращались – вера в народе жила неистребимо, и для него это было большой отрадой.
Старшему сыну Троицких Ивану посоветовали покинуть Горки – молодому человеку небезопасно было оставаться в семье «служителя религиозного культа». Он уехал учиться в Ленинград, в  институт; происхождение своё ему пришлось скрыть. Старшей дочери Надежде также пришлось «раствориться» в большом городе – она уехала к брату в Ленинград и там устроилась на работу.

Однажды отца Петра вызвали в сельсовет. У него потребовали отречься от Бога и сана священства. Пригрозили, что в случае отказа последствия не замедлят сказаться. Чтобы оттянуть время, батюшка сказал, что ему необходимо посоветоваться с женой, хотя для себя он сразу всё решил. Ни от Бога, ни от сана отречься он не мог.
Возвратившись домой, он уединился с матушкой. Таисия Андреевна выслушала супруга и согласилась с его решением. Супруги понимали, на что шли и что ожидает их в ближайшем будущем. 27 июля 1937 г. отец Пётр был арестован. Его забирали днём и обставили всё так, что на арест это не было похоже. Прислали из сельсовета посыльного, который вежливо сказал: «Пётр Иванович, Вам нужно зайти в сельсовет…» Отец Пётр вышел из дома в подряснике, даже не попрощавшись с домашними. И больше домой не вернулся…
Батюшку заключили в Великолукскую тюрьму. Под следствием он находился около месяца. Ему предъявили обвинение в контрреволюционной агитации и антисоветской деятельности. Начались допросы. Отец Пётр не признавал себя виновным в предъявляемых ему следствием обвинениях. Вот стенографическая запись одного из его допросов.
Вопрос: «Следствием установлено, что вы группировали вокруг себя антисоветский контрреволюционный элемент, направляя его для ведения контрреволюционной агитации против существующего советского строя. Признаёте ли вы себя в этом виновным?» Ответ: «Виновным себя в этом не признаю и антисоветский элемент для ведения контрреволюционной агитации не использовал».
Вопрос: «Вы лжёте, привожу следующий факт вашей церковной контрреволюционной деятельности из показаний свидетеля Т.: «В день Пасхи в своей проповеди поп говорил: колхозы – это заблуждение, не смотрите, что в колхозах надо работать, это всё только обман, а надо лучше посещать Церковь». Ответ: «Этот факт я категорически отрицаю, т.к. считаю его явно вымышленным фактом, ибо я никогда, а не только в день Пасхи, подобных вещей не говорил».
По делу было допрошено четыре лжесвидетеля, которые под давлением следствия дали показания против священника. «Тройка» УНКВД Калининской области 21 августа 1937 г. приговорила его по ст. 58 – 10 УК РСФСР к высшей мере наказания. Приговор был приведён в исполнение 23 августа 1937 г.
По рассказам местных жителей, расстрелы священников производились в Великих Луках на Казанском кладбище. Приговорённых к расстрелу привозили ночью. Вели на окраину кладбища, где раньше погребали самоубийц, и там расстреливали. Местные жители вспоминали, что когда священников вели на расстрел, они негромко пели заупокойные песнопения, а проходя мимо Казанской церкви, крестились. Рассказывали, что после расстрелов земля в общей могиле иногда шевелилась под ранеными, не умершими сразу…
В Горки во Введенскую церковь прислали нового священника. Но народ в церковь ходить перестал: священник был «красный» - так называли в народе обновленческих священников. Семья Троицких церковь также не посещала. Таисия Андреевна сумела разобраться в ложной сущности обновленчества, на богослужения в местную церковь не ходила и детей не пускала, разъяснив им всё как следует.
Со времени ареста отца Петра семье долго ничего не было известно о его судьбе. Таисия Андреевна в течение многих лет слала запросы в различные инстанции в надежде, что он жив. Однако всё было безрезультатно. Только многие годы спустя семье стало известно, что он был расстрелян вскоре после ареста, в 1937 году.
Пришлось Таисии Андреевне одной поднимать пятерых детей. Было трудно, но все дети выросли, получили образование, приобрели специальности. Старшая, Надежда, вышла замуж в Великие Луки, и вся семья переехала туда. Жили в доме с небольшим огородиком. В дальней комнате, куда никто не входил, в святом углу всегда теплилась лампада пред образами.
Таисия Андреевна учила детей молиться и во всём полагаться на Бога. Она никогда ни при каких обстоятельствах веру свою не скрывала. После переезда в Великие Луки многие годы пела и читала на клиросе Казанской церкви. У неё была твёрдая, несокрушимая вера, и по рассказам, она имела редкий дар рассуждения. Многие обращались к ней за советом. Матушка была всегда  покойна и всё воспринимала как от руки Божией. Происходящее в стране она удивительно глубоко понимала, в частности, объясняла детям, что гонения на Церковь возникли не вдруг и не случайно, но в  результате больших отступлений, которые совершали люди, в том числе и служители Церкви ещё до революции 1917 года.Матушка Таисия Андреевна была любима детьми и учениками, уважаема коллегами. Дожила до глубокой старости и встретила свою кончину по-христиански.
В нашем городе и районе многие жители хорошо знали учителей -Ивана Петровича Троицкого и Григория Петровича Троицкого – сыновей убиенного новомученика протоиерея Петра. Так случилось, что их жизнь и судьба связана с педагогической работой в нашем городе и районе.
Григорий Петрович был учителем, а потом директором  школы в деревне Отрадное.
Ивана Петровича - старшего сына, убиенного о. Петра хорошо знали и любили жители нашего города. Иван Петрович преподавал физику в школе № 72. Его любили и уважали ученики - за особую щедрую доброту,  и учителя - за профессионализм образованность и ответственность.
В 20-е годы Иван Петрович учился и жил в Петрограде. Учился в текстильном институте, а потом заболел и во время академического отпуска ему предложили поработать в школе. Так он стал учителем. Когда началась война, Иван Петрович попал на Ленинградский фронт. Войну капитан Троицкий закончил в Чехословакии. Во время блокады у него погибла семья. Видимо поэтому он оставил свою квартиру другу Великотному и приехал жить в Новосокольники. На праздники Иван Петрович иногда приходил в школу с боевыми наградами, которых было очень много.
Иван Петрович запомнился человеком, излучающим доброту и тепло. Любил и умел он преподавать свой предмет. Ученики вспоминали, что даже плохие оценки выставленные учителем не огорчали, а заставляли учиться и любить физику. К Ивану Петровичу учеников тянула неведомая сила. Вспоминали его ученики и то, как мог, посоветовать Иван Петрович, читать Евангелие и говорил, что там все написано о жизни и человеке.Иван Петрович вместе со своей женой Манефой Александровной вырастили и воспитали пять детей. В доме в тайне хранилась Библия и иконы.Манефа Александровна так же происходила из священнического рода - во время войны была врачом. В атеистическое время, конечно, приходилось скрывать свою веру и происхождение не подавать виду, как трудно терпеть определённые унижения за реприсированного отца и поражение в правах. Но дети и жена помнили и любили своего отца.Как бы ни была ценна земная жизнь, она не ценнее вечности. Важна не внешняя победа и не материальный результат, стояние в истине: «Претерпевший же до конца спасётся». Это хорошо знала и понимала матушка и её дети.Многочисленная родня семьи о. Петра Троицкого собиралась в доме матушки Таисии Андреевны в Великих Луках в Петров день 12 июля в праздник Первоверховных апостолов Петра и Павла, тем самым почитая память своего родителя убиенного за веру Христовупротоиерея Петра.(см. фото)
По праву можно гордиться таким предком настоящим героем, который под страхом смерти не предал веру и отечество и тем продлил славу Святой Руси. Кто верует и молится, тот знает и ту помощь, которую оказывают нам новомученики ХХ века в борьбе за истину и правду.
Великотный Дмитрий Дмитриевич, 1874 г. р. Уроженец д. Каменно Опочецкого уезда, духовного сословия. Закончил Псковскую Духовную семинарию. За годы учёбы в семинарии подружился с Петром Троицким, будущим новомучеником. Женился на девице духовного сословия, в девичестве Колиберской. Был рукоположен во священника и служил в п. Окош Великолукского уезда. Родная сестра супруги о. Дмитрия стала женою его друга Петра Троицкого. Обе сестры были учительницами. Семьи Великотных и Троицких с тех пор породнились и подружились на всё жизнь. В годы гонений помогали друг другу, переписывались. Троицкие ездили к о. Дмитрию в Новгородскую обл., когда он был там на высылке.
Вскоре после революции 1917 г. о. Дмитрий один из первых был подвергнут ограблению, санкционированному властями: у него консифисковали всю недвижимость и личное имущество. О. Дмитрий был арестован 11 декабря 1929 г. и осуждён Великолукским окружным судом по ст. 58-8 УК РСФСР 19 мая 1930 г. на 3 года лишен свободы с последующей высылкой за пределы Западной обл. На 2 года. Срок отбыл на Соловках, куда к нему приезжал его старший сын Василий (см.на фото). На высылке в Новгородской обл. был вместе с семьёй. Служил по возможности на приходе в деревне; приход не установлен. Вторично арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности, приговорен к высшей мере наказания и расстрелян Новгородским НКВД.Погребён в безвестной могиле. Реабилитирован 10 июля 1999 г. [1],m.1, с. 68; m.10, с. 131; Рассказ дочери новомученика Троицкого Петра Иоановича Троицкой Антонины Петровны, жительницы г. Санкт-Петербурга. Общая трагическая судьба сблизила и накрепко подружила семью Троицких и Великотных. И по нынешнее время семьи  продолжают дружить и продолжаю сохранять и передавать нашу православную веру своим детям и внукам.
Районный краеведческий музей и библиотека благодарят Наталью Владимировну Троицкую и Александра Ивановича Троицкого за предоставленный ценный материла из семейного архива.
***
Троицкий Евгений Петрович, 1878 г.р., уроженец п. Окни Новосокольнического р-на. Арестован 19 марта 1929 г., осужден ОС при ОГПУ СССР 26 июня 1929 г. по ст. 58 – 10 УК РСФСР на 3 года высылки в Сибирь. Повторно арестован 2 апреля 1937 г. по ст. 58-10 УК РСФСР. Но арестован 2 апреля 1937 г. по ст. 58-10 УК РСФСР. Органами НКВД 5 июля 1937 г. дело прекращено. Снова арестован 19 июля 1945 г., осуждён ВТ войск НКВД Псковской обл. 17 октября 1945 г. по ст. 58-10, ч. 2 УК РСФСР на 10 лет лишения свободы. Реабилитирован 11 декабря 1998 г. [1], m. 6, с. 390; m. 9, с. 346.(«Псковский синодик» с. 387)
Это краткие сведения об о. Евгении – настоятеле Никольского храма железнодорожной станции Ново-Сокольники 1912 г.